На 10 день карантина моя собака стала рассуждать о ницше: анекдоты дня

Странно прекращать работу без карантина

Как вы сами свой график жизни перестроили или собираетесь перестроить в этой связи? Или что у вас вошло в жизнь?

— Я все жду, когда настанет та самая карантинная скука, которая все никак не случится со мной. Понятно, что сегодня последнее будет мероприятие публичное, на котором все будут сидеть в масках в метре друг от друга. После этого свернется вся эта большая часть деятельности. Свернулись все поездки. 

Все в основном переходит в онлайн, но сейчас пока не так много, потому что понятно, что людям нужно время на адаптацию ко всему этому. Даже тот, кто раньше работал с психологом, ставит это на паузу, потому что все кувырком, не до копаний внутри себя, это нормально. Потом это все вернется, наладится. Работы все равно много.

Я сейчас думаю о том, какие можно наладить формы поддержки родителям, потому что то, о чем я до этого говорила, меня очень сильно беспокоит. В первую неделю всем все в новинку, а если это продлится, а это продлится, то через какое-то время мы получим огромное количество эмоционально истощенных родителей, не имеющих возможности обратиться за очной помощью и платить за нее. Что с этим делать, надо придумывать.

Вы поэтому сказали, что дальше будет страшнее и хуже?

— Дальше будет хуже эпидемиологическая ситуация. Кривая роста у нас идет с некоторым сдвигом, мы его размер не очень понимаем, потому что у нас очень маленький охват тестированием, поэтому мы не знаем, какое количество реально зараженных. В любом случае их будет больше.

Поэтому меры, которые ранее принимались, мне показались более чем странными. Идея каникул — по-моему, все уехали из Москвы, развезли это везде и разгрузили московскую медицину. Никакого другого смысла я в этом, честно говоря, не вижу. Потому что у нас половина Москвы — это люди, приехавшие из регионов на работу. Их отпустили на каникулы, и первое, что они сделали — это с детьми или без детей, у кого как, вернулись к себе на место, откуда они приехали. Они развезли это повсюду. У нас одновременно «Аэрофлот» в два раза снизил цены.

Мне кажется очень странной эта мысль — прекращение деятельности без карантина. Уж тогда карантин, и люди дома сидят.

Или в чем тогда смысл, что они не будут ездить на работу, если они будут везде? Поэтому я не специалист, я не эпидемиолог, я не берусь судить, но с точки зрения обывателя мне это все кажется странным.

Вопрос, кому хуже — всегда очень сложный. Как вам кажется, у кого действительно сейчас самая сложная ситуация — врачи, учителя, родители с детьми, учителя с детьми, пожилые?

— Самая сложная ситуация сейчас у тех людей, которые не могут себе позволить карантин, при этом имеют в составе своей семьи людей группы риска и ничего не могут сделать, не имеют возможности с ними разъехаться. Для этих людей нет вообще никаких предложений помощи. 

«Оставайтесь дома!». Сегодня к вам обращаются врачи

Я представляю себе: я — единственный человек, который работает дома в семье; у меня пожилая мама, ребенок; мне платят зарплату за выход на работу, за день. Есть много людей, которые за день получают, они не имеют ставки. Что делать? И моя работа, допустим, связана с людьми — кассир какой-то. Какие варианты? Если я не буду работать, через три дня нам нечего будет есть. Мне не на что сделать запасы, у меня нет никаких ресурсов. Я хожу каждый день на работу, понимая, что я каждый день приношу… Живу я в Москве, дачи у нас нет и так далее. Мне кажется, это одна из ситуаций, которую сложно себе представить.

Еще более сложная ситуация — это все те, у кого есть какие-то другие проблемы со здоровьем. Это все те, у кого диагностировали онкологию, и они тоже не захотят терять ни дня. А как?

Это все те, кто сейчас после лечения онкологического со сниженным иммунитетом или какого-то другого, которое тоже снижает иммунитет. Люди реально сейчас в сложной ситуации. В этом смысле наши проблемы — это карантин, не карантин, даже потеря бизнеса — это не самые большие проблемы.

«Я беспокоюсь о коронавирусе с 21:00 до 21:30»

Сейчас самое главное чувство, которое испытывают все — это страх?

— Скорее, тревога пока, потому что страх возникает при столкновении непосредственно с опасностью, когда ты лично у себя чувствуешь затруднение дыхания или наблюдаешь это у своего близкого человека.

Страхи, память и ящик тушенки. Как справиться с тревогой из-за обвала рубля и вспышки коронавируса

Сейчас пока это тревога — это страх о гипотетической опасности, о том, что она где-то вокруг, непонятно где, непонятно, насколько близко; непонятно, насколько реально. Это чувство тревоги. В этом смысле тревога в чем-то, может быть, мучительнее, чем страх, потому что страх обычно у нас переходит в действия — мы пугаемся и что-то делаем. А тревога — это такое состояние, когда не очень понятно, что делать. 

Информации мало. Если я сейчас сходил в магазин — это я подверг опасности всю свою семью или купил свежих фруктов? Получается, любой выбор становится, с одной стороны, ненормально значимым: сходить ли мне в магазин? С другой стороны, у нас нет какого-то достаточного количества информации, чтобы спокойно принять решение.

Поэтому то состояние, которое сейчас у нас — это тревога, оно неприятное и очень малопродуктивное.

Сейчас очень много предложений от моих коллег по совладанию с тревогой. Стоит посмотреть разных психологов, они разные вещи задействуют. Кому-то проще успокоиться через тело, кому-то через воображение, кому-то через заземление в реальность и какие-то реальные занятия. Я бы тут рекомендовала попробовать все и выбрать, что помогает именно вам.

А насколько вообще нужна тут работа с психологом — эта проблема все же внешняя, а не внутренняя. Если закончится сейчас эпидемия, и тревога уйдет?

— Мы имеем дело с тревогой. Отключать страх было бы как раз глупой стратегией, потому что страх говорит: хватит сидеть, давай что-то делай, есть угроза. А вот тревога продуцируется мозгом с большим запасом на всякий случай, во все стороны и круглосуточно. 

Реально, если вы сейчас сидите дома и прямо сейчас никто у вас не температурит и не кашляет, нет никаких оснований для страха. У вас куплено три килограмма гречки, вот и живите своей обычной жизнью. Но наш мозг так не может, он должен обязательно (в его понимании) позаботиться о нас — этой тревогой — достаточно бессмысленной, непродуктивной, истощающей и на самом деле ослабляющей иммунитет.

С тревогой как раз работать очень хорошо, потому что если страх вызывает адреналиновую мобилизацию, которая подхлестывает иммунитет, и люди иногда даже справляются с начинающейся болезнью, то тревога, которая держит в напряжении, его подтачивает день за днем. Поэтому все способы, которые вам помогают справиться с тревогой, должны идти в ход, толку от нее мало.

Тревога вас дернула, вы гречки купили. Молодцы. Раз в неделю возобновляйте запас, когда съедите. Но не позволяйте тревоге подчинять себе вашу жизнь, не уделяйте ей много часов в день.

Иногда помогает такая простая техника, как планирование тревоги: я беспокоюсь о коронавирусе каждый день с 21:00 до 21:30. В это время я думаю, какой ужас, какой кошмар со всех сторон, я читаю статьи, я ужасаюсь, я смотрю, как ширится и растет заболевание, пишу про это тревожный пост. Все, в 21:30 я перестаю думать об этом — я выполнил свой долг перед коронавирусом. Это один из приемов, для организованных людей он подходит. Для других людей есть иные способы.

Тихая пустота мира. Как выглядят города во время карантина

Карантин — не повод впихнуть в ребенка два иностранных языка

Что сейчас важнее всего делать человеку?

— Важнее всего сейчас максимально сохранять себя в ресурсном состоянии, поскольку толком непонятно, придется ли каждому столкнуться с этой инфекцией. Чем более у вас будет ресурсное состояние на момент столкновения, тем больше шансов, что для вас это все обойдется. 

Поэтому сейчас важно по возможности не погружаться в глубокий стресс. По возможности вести здоровый образ жизни, нормально есть, нормально спать

Уже по той информации, которую мы знаем, известно: переутомление и недосыпание ухудшают течение заболевания, если придется заболеть. А очень большая вероятность, что так и будет.

Поэтому что сейчас делать? Максимально быть в ресурсе и жить, насколько получается, нормальной жизнью, учитывая, что все-таки это придет и уйдет, и жизнь на этом не закончится. Дальше надо будет работать, развивать свои проекты, растить детей и сохранить для этого силы.

— Некоторые психологи советуют осознать и принять экстремальную логику жизни как реальную и перестроить свой образ жизни. Вы с этим согласны?

— Безусловно, важно осознать, что ситуация, с которой мы столкнулись, выходит за рамки того, к чему мы привыкли. Это не самая ужасная ситуация из всех возможных

Даже не самая ужасная, которая была на жизни того поколения, которое сейчас находится максимально в зоне риска.

Берегите силы, соблюдайте режим и держите дистанцию. Психолог Анастасия Рубцова — о том, как пережить карантин

С одной стороны, это ситуация из ряда вон; с другой стороны — это не ужас-ужас-ужас и не катастрофа невероятного масштаба.

Важно понимать, что экстремальная ситуация — не развлечение. Очень много сейчас слышно таких ноток

Но это не каникулы, не возможность сидеть дома и развиваться. Мало у кого получается в такой ситуации расти над собой. Это не повод впихнуть в ребенка еще два иностранных языка. 

Это действительно неприятная и достаточно опасная ситуация с большими рисками и большим хвостом, который будет тянуться еще впереди. С рисками и для здоровья тех людей, которые перенесут не в самой легкой форме, и для семей тех людей, которые тяжело заболеют, и для экономики, и для бизнеса.

Сложно семьям, которые будут жить в карантине и обнаружат много интересного друг про друга и про свое семейное устройство. Сложно людям, для которых это вынужденное бездействие ухудшит их психическое состояние, тоже таких будет немало. Сложно всем тем хроническим больным или тем, у кого за эти недели, когда медицина будет парализована, случится что-то совершенно обычное — аппендицит, перелом, зуб заболит и так далее — все это будет непросто, все это будет иметь какой-то шлейф.

Поэтому, мне кажется, одинаково глупо говорить, что мы все умрем.

Это не конец света. Это маленький апокалипсис, не первый и не последний.

И говорить, что это развлечение, момент для личностного роста — неверно. Это экстремальная ситуация, которая требует ограничений, изменений, перемены планов, амбиций и так далее, требует очень большой поддержки, очень большого сочувствия. 

Это проверка общества на то, насколько оно может солидарно консолидированно действовать при столкновении с таким вирусом.

— А вот эта волна маркетинга: «Купите наш курс, чтобы было чем заняться на каникулах»?

— Маркетинг использует любой повод, для того чтобы сказать, что сейчас самое время купить наш товар. Понятно, что сейчас у бизнеса паника. Люди в той ситуации, когда они не очень понимают, будет ли у них работа через месяц или два. С другой стороны, многие сервисы открыли бесплатный доступ и какие-то вещи, которые были раньше дороговаты или недоступны, сейчас доступны хотя бы какое-то время.

У кого-то есть возможность посмотреть, это снижает тревогу. Естественно, лучше слушать лекцию про литературу или про историю, чем сидеть и трястись.

Как говорить о коронавирусе с ребенком и пожилыми родителями

— Как сейчас можно говорить вообще с детьми про все это происходящее, чтобы, с одной стороны, не напугать их, но и дать понять, что ситуация сложная?

— Во-первых, дети не так уж сильно в целом напуганы. Многие пишут, что они начали уже играть в салочки с коронавирусом. «Я коронавирус, сейчас тебя осалю». Они справляются по-детски со своими переживаниями.

Мальчик кричал: «Ненавижу коронавирус!» Как говорить с детьми о пандемии

Если мы говорим про маленьких детей, условно, до шести лет, то главное, что они должны знать — это то, что у них есть взрослые и они знают, что делать

Самое важное для ребенка до шести лет, чтобы его взрослые не рассыпались. Ему можно рассказывать о том, что делается, о том, что строится больница, о том, что мы моем руки, это помогает, обрабатываем кнопки лифта, это помогает

Эти дети должны понимать, что взрослые контролируют ситуацию.

Если мы говорим про детей постарше — школьного возраста, особенно предподросткового и подросткового, то там уже важно, что ребенок может многое сделать сам. Он может помогать родителям, он может помогать каким-то соседям, он может сам что-то делать

Дети в этом возрасте довольно нормативны, это важно. Они с удовольствием будут участвовать в чем-то, что может иметь общественную пользу. 

До них нужно донести, что эти действия — это не просто чья-то блажь и выдумка, это не для того, чтобы он не гонял по улицам, а уроки делал, а что это общественная польза. Его вклад в то, чтобы сберечь здоровье каких-то людей, которых он не знает и не увидит никогда, но эти его простые действия, в том числе ограничения какие-то, повышают для них шансы остаться живыми и здоровыми. Дети 10–12 лет обычно очень чувствительны к таким аргументам.

Подросткам, мне кажется, можно вполне говорить, чтобы они подумали о том, что ты можешь сделать в этой ситуации. Они могут носить продукты, они могут обрабатывать подъезд, они могут еще что-то делать. Они могут в подъезде каким-то бабушкам и дедушкам подключить интернет, для того чтобы им было не скучно. Подростки уже много чего могут сделать. Другой вопрос, что все равно нужно говорить с ними о безопасности своей семьи, потому что они меньше в группе риска, чем пожилые люди, но некоторые из них достаточно тяжело переносят.

— Как говорить с пожилыми? Не все осознают опасность

А у некоторых логика другая: я уже пожил, и мне неважно, от чего я умру, пусть это будет коронавирус

— На такую логику люди, в принципе, имеют право. Если у него перспектива просидеть несколько месяцев одному без детей, без внуков, с вероятностью, что он сэкономит на этом год или два жизни, то человек имеет право принимать то решение, которое он хочет. Мне кажется, тут неправильно по отношению к старикам занимать позицию опекунов, которые лучше знают, как им надо, и как с маленькими детьми, не соображающими, говорить… Возникают случаи совершенно неадекватные, вроде того, что надо запереть дома маму, забрать ключ, запретить выходить.

Но все-таки это взрослые люди с большим жизненным опытом. Да, они могут иметь свою точку зрения, которая нам может не нравиться, но это не повод объявлять их недееспособными без суда и следствия на ровном месте.

Людмила Улицкая: От нас требуется мужество, чтобы не стать опасностью для других

С другой стороны, мне кажется, что пожилые люди обычно очень склонны учитывать интересы других. Для них может быть важна та мысль, что когда они более заботливо относятся к себе, они тем самым заботятся о своих детях и о своей семье, они снижают тем самым тревогу, уменьшают риски для себя, а значит, для всех остальных.

Понятно, их нужно информировать, и тут у нас провал государственной системы. Им зачем-то закрывают льготные проездные на ровном месте, но в этих же автобусах не говорят, что вирус — это опасно. Наверное, не хотят панику нагнетать, не знаю, логика какая здесь. Но получается не очень хорошо — информации нет, до последнего времени нам по телевизору рассказывали, что это все выдумка и американцы это сочинили или китайцы. 

Ссылка на основную публикацию